fbpx

Как все началось

Я определилась с делом своей жизни, когда мне было 10 лет. Я ходила в кружок хореографии, и будучи ребенком довольно любопытным, подсматривала в замочную скважину в соседней двери. Там была студия скульптуры. За дверью было ужасно интересно: огромные пальмы в кадках, а между ними расставлены скульптуры на высоких вращающихся табуретках. И как раз когда я подглядывала, дверь открылась, довольно сильно ударив меня по лбу. Это был преподаватель. Он страшно перепугался, затащил меня внутрь, стал прикладывать к моему лбу какие-то компрессы. А я глазела по сторонам и не хотела уходить. И на меня тоже глазели. Я сижу такая вся из себя балеринка: пуанты, купальник, невесомая юбочка из какой-то фигни типа тюля. Волосы собраны в узел на затылке. Настоящая, в общем, балеринка, только с фингалом на лбу. Ну и препод как-то сразу понял, что выгнать меня будет трудно. Дал мне синий рабочий халат, кусок глины, поставил передо мной ту самую табуретку с крутящимся верхом — оказалось, что такая табуретка называется «скульптурный станок»…

Через пару лет моя старенькая учительница по хореографии ушла на пенсию. Я поплакала и пошла к другой, но у той мне не нравилось, так что на танцах был поставлен жирный крест. Надолго, но не навсегда: прошло почти 30 лет, и я начала танцевать танго. Но про танго будет в другой раз, а пока вернемся в 1982 год: мне 12 лет, и я собралась поступать в художественную школу. Рисовать я не любила, хотела только лепить, но там нужно было экзамены сдавать по рисунку и живописи. Пришлось еще в изостудию записаться. Выяснилось, что рисунок и живопись — это тоже очень интересно. Помню свои первые открытия: оказывается, свет бывает холодным или теплым, ярким или мягким, направленным или рассеянным. И с тенью тоже не все просто: оказывается, она бывает собственная и падающая. И вообще она не серая, а цветная. И внутри нее обязательно будет светлое место, оно называется «рефлекс».

Дальше было много всего: художественная школа, дополнительные занятия, Строгановка, короткое, но бурное увлечение реставрацией, потом осознание себя не реставратором, а художником. Иногда я думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы преподавателю в студии скульптуры не вздумалось открыть дверь в тот момент, когда я за ней стояла и подглядывала. Мне кажется, я все равно стала бы художником в конце концов. Не знаю, каким образом, но обязательно стала бы.